Я пришёл к морю рано, ещё до того, как первая лодка разрезала серебряную гладь. На iPad — тонкий, почти невесомый лист света — лежала моя рабочая палитра; рядом — зарядный кабель, запасной стилус и чашка крепкого чая, который быстро остыл в холодном прибрежном воздухе. Ветер был тем особенным «творцом», который не спрашивает разрешения: он то тихо шептал, то вдруг рвал край полотна, и мои пальцы, привычные к точности линий, бегали по экрану так же бесшумно, как сотни забытых песчинок на берегу.
Я не скрываюсь за теорией: мне важен звук шагов по гальке, запах расплавленного асфальта в жаркий день и то, как ветер меняет силуэт облака в одну секунду. Но больше всего меня интересует то, как передать в цифровом скетче то, что не имеет формы — движение воздуха, его плотность и температуру; как сделать так, чтобы зритель почувствовал, будто сам стоял там, где стоял я, и позволил себе быть сдуваемым. Этот тёплый, холодный, резкий или ласковый ветер — моя постоянная модель, и Procreate — инструмент, который умеет переводить невидимое в видимое, если к нему подойти с умом и терпением.
Когда я начинаю работу, я стараюсь не думать о технических пресетах сразу. Сначала я слушаю: ритм волн, свист в проводах, скрип деревьев. Эти звуки превращаются в линии и пятна в моём воображении, и только потом я открываю Procreate. Для меня важна не длина мазка, а его характер: резкий у края скалы, плывущий над травой, рассеянный у поверхности воды. В цифровой среде это — не только кисти, но слои, режимы наложения, филь
